Церковь и мир

Смотрите нашу программу на канале «Россия 24» каждую субботу в 14:30 МСК и воскресенье в 20:00 МСК

Все видео

Другие видео
16.02.2013

Эфир от 16.02.2013

Как меняется соотношение между мировыми религиями? Почему христианство стало более уязвимо? Папа римский отрекся от престола. Почему в Библии оправдывается работорговля и инцест? Каков был древний единый язык?

 

Программа от 16 февраля

ВЛАДЫКА: Здравствуйте, дорогие братья и сестры. Вы смотрите передачу «Церковь и мир». Сегодня мы поговорим о роли религии в современном мире, об общественной роли и значимости Церкви. И у меня в гостях журналист Дмитрий Киселев.  Здравствуйте, Дмитрий!

КИСЕЛЕВ: Здравствуйте, владыка. Вот мой первый вопрос. Не кажется ли Вам, что соотношение между мировыми религиями сейчас на планете сдвигается, и христианство стало более уязвимо?

ВЛАДЫКА: Христианство стало более язвимо в некоторых регионах. И я бы обозначил в особенности два таких региона -- это Ближний Восток и Европа. Ближний Восток -- мы сейчас наблюдаем там очень тревожные процессы, которые, к сожалению, подпитываются извне людьми, которые там ставят определенные политические и стратегические цели, но которые приводят к вытеснению христианства из тех стран и территорий, где христианство существовало на протяжении веков. Более того, это исконно христианские территории, там именно зарождались древние церкви. И сегодня само существование этих церквей оказывается под угрозой. Это, например, Сирия, где радикальные исламистские силы, которые рвутся к власти ставят своей целью полное уничтожение христианства. И там, где они приходят к власти, христиан изгоняют или физически истребляют. Но Европа тоже стала сегодня очень уязвимым для христианства регионом, потому что в Европе культ политкорректности и секулярного мышления приводит к постоянным нападкам на христианство, к вытеснению христианства из общественного пространства, к маргинализации церкви и к дискриминации христиан.

КИСЕЛЕВ: Ну, вот два очевидных примера. Северная Африка или, там, Ближний Восток -- там радикальный ислам используется как оружие против христианства. Более того, оно используется как варварское оружие, дикое, кровавое, ведущее  к пыткам, убийствам, к уничтожению людей, городов, христианских общин. Что может противопоставить христианство этому варварству?

ВЛАДЫКА: Христианство не может давать никакой силовой ответ. Христианство никогда не давало силовые ответы. И в этом смысле, христианство всегда будет сопротивляться любому злу и любому насилию так, как сопротивлялся ему Христос.

КИСЕЛЕВ: Я правильно понимаю, что вы призываете миллионы людей, миллионы христиан быть распятыми?

ВЛАДЫКА: Я их не призываю, но иногда жизнь так складывается и обстоятельства, так складываются, что у человека есть выбор: либо отречься от веры, либо последовать за Христом. Этот выбор сделали тысячи новомучеников Русской Церкви, которые пострадали в совсем недавнее время.

КИСЕЛЕВ: Но в результате, простите за  такой, легкомысленный, школьный образ, но христианство будет стираться с глобуса как ластиком: были – сейчас нет, были – нет, были – нет?

ВЛАДЫКА: Оно не будет стираться, потому что есть Бог, Который побеждает человеческое зло, и который ведет Свою Церковь, и будет ее вести. И у нас есть обетование Христа о том, что «врата адовы не одолеют» Церковь. Мы глубоко убеждены в том, что Церковь будет до скончания века существовать. И когда закончится земная история этого мира, то Церковь перейдет в мир иной, и те люди, которые сейчас существуют здесь, продолжат свое бытие в ином мире. И мы, вообще, не отделяем Церковь земную от Церкви небесной. И в этом смысле, именно эта вера и помогала мученикам претерпевать мучения и идти на смерть. Они знали, что смертью жизнь не кончается. Но, конечно, в историческом плане территориальные границы церквей, территориальные границы христианского мира менялись. И мы видим, что и сейчас происходят некий передел этих границ, потому что есть силы, которые заинтересованы в изгнании христианских церквей из тех регионов, где они существовали веками. И это, конечно, историческая трагедия, причем трагедия, которая разворачивается на наших глазах, на которую очень многие предпочитают просто закрывать глаза, в том числе и средства массовой информации, в том числе и политики.

КИСЕЛЕВ: Ну, вот если посмотреть более внимательно на Европу. Вы сказали, что Церковь в ином мире существует в другой ипостаси, но в Европе продаются монастыри как недвижимость. Храмы перекупаются. Сначала под какие-нибудь, скажем, эмигрантские центры --  я был в таких, -- а потом их заполняют представители ислама. Фактически мы являемся свидетелями процесса культурного перерождения. Огромная территория под названием Европа огромного мира, созданного христианством. И со стороны европейцев  я бы назвал это предательством собственной истории. А со стороны представителей ислама -- настоящей культурной агрессией.

ВЛАДЫКА: Но я бы хотел сказать, что это предательство оно, к сожалению, началось внутри западного христианского мира. Оно началось реформацией, и оно продолжается сейчас. Реформация, конечно, не была задумана как предательство. Она была задумана, наоборот, как очищение

КИСЕЛЕВ: Модернизация

ВЛАДЫКА: Нет, даже не модернизация. Наоборот, как возвращение к истокам. Другое дело, что в процессе вот этого возвращения к истокам вместе с водой из ванной выплеснули ребенка. То есть, основополагающие элементы церкви и церковности в протестантском мире оказались утраченными. Но изначальный пафос реформации заключался как раз в стремлении приблизить средневековую церковь к изначальному апостольскому идеалу. То, что происходит сейчас, это такая либерализация протестантских общин, которые выхолащивает из них самое основное, которое делает их практически неотличимыми от секулярного мира. Сейчас есть такие протестантские общины, где, например, благословляют однополые браки, где практикующие гомосексуалисты становятся епископами. А где та нравственная планка, которую поставил Христос, которую поставили апостолы? Она фактически забыта. И то, что должно быть солью земли, перестает быть солью земли. И такое христианство теряет внутреннюю силу, оно перестает быть притягательным, а из-за этого пустеют храмы.

КИСЕЛЕВ: Но вот несколько лет назад начался глобальный проект в Исландии, в исландских горах, где строят глубокие штольни, где поддерживается нужный микроклимат для сохранения семян. Свозят туда семена со всего мира, и делают такой глобальный банк на случай каких-то катаклизмов -- атомной войны, чего-то еще, но для того, чтобы сохранить жизнь на планете, и ее в свое время таким образом воспроизвести. Не кажется ли Вам, что в таком случае русское православие могло бы быть таким вот животворным семенем для всего христианства для того, чтобы воспроизвести мощь этого нравственного духовного движения в мире? И идет ли этот процесс?

ВЛАДЫКА: Сила православия заключается в том, что вопреки веяниям времени, вопреки моде, Православная Церковь сохраняет то изначальное учение Христа и апостольское учение, которое легло в основу бытия Церкви. И это именно то, что помогало церкви выживать в самых трудных обстоятельствах. Вот именно об этом Христос говорил, что «если соль потеряет силу, то ее никак не сделаешь соленой». Я глубоко убежден в том, что в Православной Церкви соль еще не потеряла силу, и это несмотря на недостатки отдельных священнослужителей, несмотря на грехи и слабости тех мирян, которые составляют основное церковное тело. Церковь сохраняет свою святость именно как богочеловеческий организм. И Церковь -- это не общество святых пока еще, это общество кающихся грешников, как говорил преподобный Ефрем Сирин.

КИСЕЛЕВ: Но все-таки, я хотел бы вернуться на начатую тему, в какой степени православие, католицизм и протестантизм дополняют и усиливают друг друга в общем христианском мире? Или они в большей степени отстраняются и показывают совершенно иной, не христианский мир?

ВЛАДЫКА: Вот я думаю, что у православия и католицизма, несмотря на накопившиеся в ходе истории различия, которые носят, прежде всего, богословский характер, все-таки существует очень много общего. И существуют общие подходы к основным социальным и нравственным темам. И в этом смысле мы, безусловно, являемся союзниками. То есть, те процессы, которые сегодня происходят, которые несут угрозу самому бытию христианства, мы можем эти процессы вместе встречать  и вместе отвечать на эти вызовы. Это то, что я называю стратегическим альянсом между православными и католиками. То есть, неким пониманием того, что угрозы для нас общие, вызовы тоже общие, и мы, не будучи единой церковью, и не снимая тех разногласий, которые существуют, которые обсуждаются в рамках соответствующих богословских комиссий, мы, тем не менее, можем действовать как союзники, не как соперники. К сожалению, со многими протестантскими общинами сейчас такой союз становится все менее и менее возможным.  Я говорю, прежде всего, о протестантских общинах Запада и Севера. Потому что на пространстве нашего отечества все-таки протестанты, в основном, придерживаются очень традиционных убеждений в области нравственности. Чего не скажешь о многих европейских, скандинавских, американских протестантских общинах.

КИСЕЛЕВ: Вернемся, как вы говорите, на пространство России. Мне кажется, что для того, чтобы Церковь исполняла полноценно свою миссию здесь и была влиятельным общественным институтом, нужна какая-то критическая масса. Есть ли она, если воцерковлен лишь один из десяти жителей России? Ну, по самым приблизительным оценкам?

ВЛАДЫКА: Но, во-первых, эта статистика весьма условная, потому что кого называть воцерковленным? Человека, который каждое воскресенье ходит в церковь, или который каждый месяц ходит в церковь, или который несколько раз в год ходит в церковь? Статистика показывает, что людей, который раз в год ходят в церковь гораздо больше, чем десять процентов. Я думаю, что их, по крайней мере, пятьдесят процентов. А это уже немало. И при том ходить в церковь -- это одно, участвовать в таинствах -- другое, а жить по-христиански -- это третье. И вот как все эти критерии совместить? Я думаю, что ни одна статистика никакого ответа не даст. Но совершенно очевидно для невооруженного взгляда, что сегодня Православная Церковь играет в жизни людей огромную роль. Вы помните картинки телевизионные, когда в Россию был привезен пояс Пресвятой Богородицы. Не было никакой специальной рекламы, никакого специального пиара, а просто люди узнали об этой святыне, выстроились в очередь, и несколько миллионов людей прошло перед этой святыней в течение очень короткого промежутка времени. О чем это говорит? Это говорит о том, что религия востребована, что Церковь людям нужна, что люди стремятся к Церкви, и что никакие

КИСЕЛЕВ: нападки, агрессии в отношении Церкви, компании…

ВЛАДЫКА: Да, и что никакие нападки на Церковь, акты агрессии, компании, они не могут поколебать вот этой народной любви к церкви. Люди все равно идут в Церковь и тянутся к Церкви. И в этом та нравственная и общественная роль, которую у церкви никогда никто не сможет отнять.

КИСЕЛЕВ: Ну, действительно, она есть. И вот недавно был опубликован ошеломляющий, в общем, результат – 78% россиян считают правильным избрание в свое время, четыре года назад, Патриарх Кирилла вот на высший престол. То есть, уровень поддержки – 78%. Ни один политик в России не может похвастаться этим.

ВЛАДЫКА: А сколько было нападок в свое время на митрополита Кирилла? А сколько было нападок уже в последнее время на Патриарха Кирилла? Но у народа есть чутье, у народа есть внутренняя интуиция, которая подсказывает людям, где правда, а где ложь. Где может быть конструктивная критика, которая всегда нам полезна, которой нам даже не хватает, а где просто нападки и агрессия. Патриарх -- это не человек, который прячется за толстыми стенами. Его люди видят, его видят и с экрана телевизора, его видят в реальном жизненном пространстве, и люди чувствуют искренность, люди чувствуют преданность Церкви. И никакие нападки не способны поколебать вот это внутреннее чувство. Я думаю, что именно в этом секрет такого высокого рейтинга и такой высокой популярности. А уже рейтинг Патриарха -- это и рейтинг Церкви, потому что Патриарх, конечно, и как личность привлекает людей. Но, прежде всего, он является олицетворением Церкви. И люди смотрят на него, как человека, который представляет Церковь.

КИСЕЛЕВ: Ну, действительно, эта цифра ВЦИОМ -- Всероссийского центра исследования общественного мнения -- прозвучала этой зимой после того, как несколько компаний, одна за одной, вот эти вот танцы безобразные, хулиганские в храме, всевозможные подтасовки, такие агрессивные пиар-компании, одна за одной, в общем, схлынули, они растворились. Сейчас о них уже мало кто помнит. И эта цифра поддержки, доверия, конечно, лучший ответ вот всему тому, что было. Все это исчезло. Какой ресурс у Церкви есть для того, чтобы усилить свое влияние в России?

ВЛАДЫКА: Я думаю, что единственный наш ресурс --  это Сам Христос и это наша преданность Христу и Его делу. Если мы сознаем, что мы выполняем миссию апостольскую, если мы стараемся свою жизнь сверять с Евангелием, если мы не снижаем очень высокую нравственную планку, то всегда в Церкви будет сохраняться высокий авторитет и высокая степень влияния на общество и на отдельных людей. Я не вижу никакого другого секрета. Миссионерские стратегии могут быть разные. Средства, которые мы используем, могут быть разные. Хорошо, что сегодня средства массовой информации предоставляют пространство для свидетельства Церкви. Но никакие средства не смогут заменить самого главного, если его не будет. А самое главное -- это то горение, тот огонь внутренний, который мученикам позволял претерпевать мучения и страдания. Который апостолам открывал уста для проповеди. Который давал силу Церкви на протяжении веков нести свое свидетельство людям. И она будет продолжать это делать всегда, до скончания века. Спасибо вам, Дмитрий Константинович, за то, что вы были гостем нашей передачи!

КИСЕЛЕВ: Спасибо. Всегда приятно видеть вас на экране.

ВЛАДЫКА: Дорогие телезрители, нашим гостем сегодня был тележурналист Дмитрий Киселев. Мы с вами не прощаемся, я еще отвечу на несколько ваших вопросов.

СЮЖЕТ.

 

ВЛАДЫКА: Мы с вами снова в студии программы «Церковь и мир». И сейчас я отвечу на вопросы, которые приходят на сайт нашей программы «VERA.VESTI.RU». Здравствуйте, Анастасия!

АНАСТАСИЯ: Здравствуйте, владыка. Пятнадцатого февраля Церковь отмечает праздник Сретения Господня. Но обычно еще это называют встречей Нового и Ветхого Завета. Обычно телезрители спрашивают, как поступать по Евангелию. Но и о Ветхом Завете тоже достаточно вопросов от них. И вопрос от Кенни Кияру из  Ставропольского края: «Читая Библию, я нахожу какие-то моменты, которые не могу принять или понять. Например, в Библии часто говорится о рабах, при этом рабовладение никак не осуждается. Оправдывается хитрость, насилие и даже инцест. Как к этому можно относиться?».

ВЛАДЫКА: Ветхий Завет -- это те нравственные установки, которые были даны Богом определенному конкретному народу на определенном этапе его исторического развития. И эта божественная правда как бы проецировалась на ту человеческую действительность, которая существовала, и которую невозможно было изменить просто сверху. Рабовладельческий строй -- это данность того периода, и к этой данности приспосабливались учители и пророка израильского народа, когда они адаптировали для людей ту весть, которая исходила от самого Бога. Когда Христос пришел на землю, Он поставил гораздо более высокую нравственную планку, причем, если ветхозаветная нравственность была адресована одному конкретному народу и имела целью сохранение этого народа как единого целого, то христианская нравственность она адресована каждому конкретному человеку, вне зависимости от его национальности. И она в этом смысле универсальна. Поэтому, если говорить о нравственности Библии так, как мы христиане ее понимаем, то мы должны понимать, что Ветхий Завет – это  был подготовительный этап. Собственно, те нравственные заповеди, которые даны нам для исполнения, это ветхозаветные заповеди, но уже в  христианской интерпретации, и это, конечно, нравственное учение Самого Господа Иисуса Христа.

АНАСТАСИЯ: Владыка, следующий вопрос из Владикавказа от Важи Тегиева: «До построения Вавилонской башни все люди говорили на одном языке и понимали друг друга. Вопрос: сохранились ли слова этого языка в языке какого-либо народа? И есть ли возможность восстановить этот единый язык, который поспособствует взаимопониманию людей, что сейчас немаловажно?».

ВЛАДЫКА: Мне кажется, что вопрос этот адресует нас, прежде всего, к реальности Церкви. Мы знаем, что в истории Церкви было событие, с которого, по сути дела, началась миссия Церкви. Это событие было в праздник Пятидесятницы, на пятидесятый день после Воскресения Христова. И оно заключалось в том, что апостолы начали проповедовать людям. И каждый из пришедших в Иерусалим каждый день --  а люди пришли из разных стран и говорили на разных языках -- слышал апостолов, говорящих на своем родном языке, хотя апостолы говорили каждый на своем языке. Вот то та тайна единства, которая существует в Церкви, и которая преодолевает языковые границы. И я думаю, что тот общий язык, который предлагает христианство -- это язык христианской жизни. Он на всех человеческих языках одинаковый, и удивительным образом мы, находясь в церкви, забываем о своих национальных и языковых различиях, и мы чувствуем членами единого организма единого тела.

АНАСТАСИЯ: Владыка, я вам благодарю за ответы. Спасибо вам большое.

ВЛАДЫКА: Спасибо, Анастасия. Дорогие братья и сестры, на этом мы заканчиваем нашу передачу. И я хотел бы напомнить вам слова Христа: «Будьте мудры как змеи, и просты как голуби». Всего вам доброго. И да хранит вас всех Господь!

Задать вопрос

* – поля, обязательные для заполнения