Церковь и мир

Смотрите нашу программу на канале «Россия 24» каждую субботу в 14:30 МСК и воскресенье в 20:00 МСК

Все видео

Другие видео
02.02.2013

Эфир от 02.02.2013

В храме Христа Спасителя начинает работу Архиерейский собор РПЦ. Увеличится ли количество священнослужителей? Как РПЦ относится к толкованиям снов? Почему целители окружают себя крестами и иконами?

Программа от 02 февраля 2013 года

-  Здравствуйте, дорогие братья и сестры! Вы смотрите передачу «Церковь и мир». Наша передача выходит в  дни,  когда в Москве  работает Архиерейский собор  Русской Православной Церкви. Сегодня у меня в  гостях генеральный  директор Всероссийской  российской  библиотеки иностранной  литературы  Екатерина Юрьевна Гениева. Мы  поговорим  об Архиерейском соборе  и о других темах, связанных с его работой.  Здравствуйте, Екатерина Юрьевна!

- Здравствуйте, владыка. Я понимаю, что это очень  важное событие в  жизни Церкви, в  жизни общества,  в жизни  государства  Архиерейский  собор. И,  конечно,   один из вопросов, который меня волнует и интересует, как члена Церкви, а какие решения  будут приняты или принимаются или уже приняты связанные с тем, что  будет большее  количество пустырей, архипастырей  окормляющих различные  территории России. Я  вам задаю  это вопрос исходя  из какого-то своего  ну, конечно,  ограниченного, с  точки  зрения  церковного,  но, тем  не менее,  опыта,  я  объехала и облетела  всю страну. Понятно, что страна у нас необъятная,  и часто трудно управляемая.  И поэтому,  конечно, когда видишь территории,  где  нет  этого  окорлмения,  становится,  минимум,   печально,  грустно и  обидно. Вот у  собора есть  какие-то  решения по  этому поводу? 

- Надо сказать, что   решения по этому поводу уже  принимались в межсоборный  период,  и  будут приниматься  после собора.  Речь идет о реструктуризацию церковного управления в нашей Церкви,  которая  происходит в последние 2 – 3 года. Его инициировал Святейший  Патриарх Кирилл. И  суть его заключается как раз в том, чтобы обратить внимание на те регионы,  те места в  нашей стране, куда  еще не простиралось внимание правящего  архиерея в  той степени, в которой  это  необходимо. Ведь  нас есть епархии, в  которых  по  400, 500  600 приходов. И  есть такие  приходы,  на которых вообще  никогда не  видели живьем правящего архиерея.   У  нас  были до  недавнего времени епархии,  где от одного  края  до  другого было  5 часов  лету,   и  опять  же многие   места в этих епархиях   совершенно недоступны,  там даже нет  дорог,  туда  надо  добираться   или на  лодках или на вертолетах,  и вот когда  Святейший Патриарх поездил по стране (а  он ведь  очень  интенсивно  ездит) он  обратил внимание на то,  что церковное возрождение, которое происходило в  последние годы,  очень  очевидно в больших городах,  почти везде есть новые  кафедральные соборы, новые  золотые купола,  во многих   крупных городах есть духовные   школы, есть  какая-то миссионерская  работа, работа  с  молодежью. А в так  называемой  глубинке  еще  в некоторых случаях, как говорится, конь  не валялся,  то есть,  едва, едва   какие-то  храмы  восстанавливаются, многие  храмы еще в   руинах,  даже в Московской области, посмотрите,  сколько  еще  храмов  не восстановлено. И идея как раз заключалась в  том,  чтобы самые крупные иерархии,  крупные  либо по количеству  приходов, либо по размеру  территории, разделить на  несколько епархий, в каждой из которых будет свой архиерей. При этом, все  эти несколько иерархий, если  входят в одну область,  объединяются в  митрополию, и архиерей столичного города становится   митрополитом.  По сути  дела,  речь идет о  возвращении к  решениям  исторического собора поместного 1917-18-х годов. Потому что  именно этот собор наметил  такую структуру  Церкви, но  по  известным причинам,  решение  этого собор тогда  не  удалось воплотить в  жизнь.

- Вот скажите  пожалуйста,  конечно, сейчас столько  написано,  и  Вами написано очень много, о митрополите Сергии и  о действительно такой трагической фигуре как Патриарх Тихон. Мандельштам  называл  его «смиреннец царственный», по-моему это про него такие слова.  Наверное,  Архиерейский собор  будет этому  тоже посвящать какое-то внимание,  ведь  это  же огромный пласт нашей  истории, потому что  интенции собора были  замечательными. Но  мы  же  знаем чем  это  закончилось -- Соловки, Валаам, Сибирь. Вот  Вы вспоминали  те  территории, которые  не окормлены,  а это ведь территории  бесконечного ГУЛАГА,  священнического ГУЛАГА… Это,  наверное,  так?

-  Но, я  бы  сказал, что, прежде-всего,   собор  17 – 18-го  годов, конечно,  был созван  в такое время, когда  вся страна  стояла на переломе. И избрание Патриарха Тихона происходило  под  артиллерийское  обстрелы Кремля, под  выстрелы,  все их слышали. И,  конечно, собор  намечал какие-то  пути развития Церкви,  исходя из  того, что  развитие  будет возможно.  Исходя  из того, что Церковь  будет существовать в каких-то нормальных  условиях,  чего  не произошло,  потому что сразу же  после собора, а, по сути  дела,  уже во время собора,  начались гонения на Церковь.  Уже  во время собора был расстрелян Митрополит Киевский Владимир,  члены собора совершили панихиду по нему. И уже тогда  становилось понятно,  что наступает эпоха гонений. Но, интересно, что 20-е годы  были временем, когда   очень много новых епископов   рукополагалось в  Русской церкви. Это  началось  Патриархе Тихоне, это продолжилось при   Патриархе  Сергии.  Создавались  новые кафедры, появлялись  новые молодые архиереи. Но серп гонений скашивал всю  эту новую поросль,  и они  все почти оказывались  или на Соловках или в других местах ГУЛАГА. То есть,  практически  каждый,  принимая  архиерейскую хиротонию, уже  подписывал себе смертный  приговор. И все  это огромное  число архиереев, которое было рукоположено, все, за  редким  исключением,   сгнили в  лагерях ГУЛАГА.  Единичные примеры  людей, которые выжили,  такие,  как  священноисповедник Афанасий  Сахаров, который   33 года провел в тюрьмах,  лагерях,  ссылках, и  все-таки  каким-то чудом выжил и дожил  до 50-х годов, когда Церковь  получила  некоторую свободу.  Это   был первый  такой  период, когда  сознательно церковная  власть увеличивала  число архиереев. Вторая  такая волна  была  в 60-е годы  хрущевские гонения,  при митрополите Никодиме, когда  снова власть сделала  ставку  на  то, что Церковь должна исчезнуть,  только теперь  уже был  не физическое  истребление Церкви, а  ее  идеологическое. Гонения и подрыв Церкви с идеологических позиций. И, в частности, власти препятствовали тому, чтобы  рукополагались новые архиереи то есть,   престарелое  поколение архиереев сходило  на нет, а новых не разрешали рукополагать.  И вот тогда появился митрополит   Никодим, который  использовал  международную  деятельность Церкви для обновления  епископата, т о  есть,  он внушал советской  власти,  что  на международной арене   должны присутствовать молодые   талантливые  архиереи. Их  рукополагали,  отсылали  на   2-3 года в Женеву, а  потом  их возвращали обратно, и  он  занимали  кафедры  на территории  Советского Союза.  И  так  ему  удалось   омолодить епископат.

- Владыка, а вот  на Соборе вопрос, который всегда существует и который, в моем понимании, когда-то, может быть,  в несколько такой архаичной  форме, с  точки  зрения  сегодняшнего  дня,   был поставлен Владимиром  Соловьевыми. Вот  эта  триада -  «государство - общество - церковь». С Вашей  точки  зрения, она правильная, или, может быть,  более  правильная последовательность применительно   к нашим условиям – «церковь - государство - общество». Я  вам  этот вопрос  задаю не  только с  точки  зрения восприятия вот этой триады в понимании Владимира  Соловьева,  но и как  директор  библиотеки иностранной  литературы, потому что, конечно,  Вы  знаете (и  спасибо Вам за всю вашу помощь), что  у нас есть отдел религиозной  литературы,  но  мы  все же  государственное учреждение, мы общественное  учреждение, вот мой вопрос  последовательность в этой  триаде,  и насколько   важна вот такая  деятельность  мирян вообще, и  в помощь Церкви,  если она важна?

- Я  тут хотел  бы  два момента  отметить. Во-первых,  когда  мы  говорим о Церкви и государстве,    если речь идет о Русской Церкви,  то  это  не просто Церковь и российское государство. Это и Церковь и украинское   государство и  белорусское и  молдавское  и казахстанское и так далее.

- То есть,  государства?

- Да,  15  государств  входят в  каноническую  территории  Русской Православной Церкви. Это 13 бывших республик Советского Союза, кроме Грузии и Армении, это так же Япония и Китай. Вот  это то,  как  мы определяем   нашу  каноническую территорию, то есть, в каждом конкретном случае,   взаимоотношения между  Церковью и государством  выстраиваются  очень по-разному. И  вот мы  говорили с Вами о периоде гонений, Церковь через все прошла,  она прошла через  самые страшные годы, когда  государство делало ставку  на ее  уничтожение, а Церковь  выжила,  тем  не менее.

-  Что  чудо само по себе.

- Это чудо,  и этот опыт  выживания у нас  есть и, конечно,  мы  умеем   действовать в разных  условиях, в  разных государствах и   налаживать отношения   с государственной властью, но Патриарху  приходится  иметь дело не с одним государственным  руководителем,  а, по крайней мере, с 15-ю.

- И они все  разные.

- Они все разные,   они все по-разному  относятся  к церкви,  и у церкви разная ситуация  в  каждой из этих стран.   А второй момент  это то,  что  вы сказали о роли мирян, некоторые  думают, что церковь это патриарх,  архиерей, это  какие-то спикеры  официальные, которые в  рясах появляются на  телевидении. А ведь Церковь то   на 99, 9 % она состоит ка  раз из мирян,  то есть,  из тех людей,   которые  участвуют активно в  ее  жизни,  которые участвуют в таинствах церковных,  вот из  таких людей   как вы. И,  собственно,  миряне -- это и есть фундамент Церкви. И  в этом смысле   работа  Архиерейского собора призвана  так  же этот потенциал, колоссальный потенциал  человеческих талантов,   человеческого  усердия, стремления   активно участвовать в жизни, весь этот потенциал  как  бы  приводить в  действие.

- Знаете,  владыка, Вы сейчас  сказали для меня  очень важную вещь -- Вы употребили  прилагательное  «человеческий», человеческий  потенциал.  Если можно, продолжу  эту тему,  потому что  вот когда  я  думаю о  том,  сколько  важны решения Архиерейского собора,  мне  же,  прежде всего, в голову  приходит важность вот этого человеческого   момента. Потому что  понятно,  какая  нагрузка  лежит  на  церкви вообще,  какая  нагрузка лежит  на  патриархе,    какая  нагрузка лежит на  вас и на  других  мудрых,  хороших,  добрых   пастырях и служителях, но страна  огромная.  И после всей этой  трагедии и  после того, что Церковь выжила,  выжила, позволю себе сказать,   так  достойно и  таким  чудом  Божиим,  ведь  здесь могла  трава не расти в этой  земле   -- такое  количество крови  было влито, вбито в нашу землю, такого даже в  Древнем Риме  такого, как мне кажется,  не  было. Это случилось, Церковь выжила. Какая же  ответственность с  точки зрения  этого   огромного человеческого материала  лежит на пастырях,   на священниках,  вы  эту ответственность как понимаете,   если у собора какие-то по  этому поводу  решения,  ведь я  убеждена, что  не  хватает в большом количестве  таких абсолютно мудрых пастырей? 

- Их не хватает и, конечно очень болезненно воспринимается проявление человеческого несовершенства в пастырях Церкви. А, к сожалению, пастыри - это люди, и у многих из них есть свои слабости. У некоторых есть какие-то пороки, которые время от времени всплывают наружу. Все это, конечно, становится достоянием средств массовой информации, и наносит большой ущерб Церкви. То есть вот эта внутреннее как бы, постоянное стремление очистить Церковь и особенно вот эту, скажем так, корпорацию священнослужителей от лишних людей, от  тех людей, которые не соответствуют ее духу, ее высоким стандартам она, конечно,  тоже присутствует в деятельности  Архиерейского собора. Мы должны добиваться того, чтобы все наши пастыри, все без исключения были, при всех, конечно, различиях своих талантов и возможностей были людьми честными, были людьми, на которых может ориентироваться мирянин, за которыми может идти паства.

Но  опять же, хотел бы подчеркнуть, что Церковь состоит ни из одних пастырей. И здесь очень важен  потенциал мирян.  Потому что,  когда священник действует в одиночку, то это всегда  преодоление каких-то многочисленных препятствий. И это всегда в некотором смысле Сизифов труд. Как только  вокруг священника складывается община и  люди начинают действовать вместе, сила самого священника удесятеряется и эффект от этой деятельности бывает совершенно другой. Вот я вспоминаю  самые первые годы своего  священнического служения, когда я жил в Литве.  И когда только-только появилась возможность  в школах преподавать  религиозные дисциплины.  И вот я был в Каунасе. Пришел в одну русскую школу.  Сначала в одном классе, потом в другом, потом уже в  десяти. Потом во вторую школу. И оказалось, что вся моя рабочая неделя – это, как  работа школьного учителя. И я быстро понял, что я своими силами не справлюсь. Тогда я отобрал самых лучших мирян своего прихода, в основном женщины это были,   я с ними провел занятия.   Дал им какие-то книжки.  И  сказал им о том,  куда идти и что говорить.  И вот они разошлись по школам, и мы, в общем-то, охватили все  русские школы города Каунаса.  И  начали так  преподавать там религию.

- А это какие годы были?

- Это был 90-91 год.

- То есть такие самые, такие трудные годы переходные?

- Да. Год переходного периода.  Но  вот этот потенциал   мирян,  он очень часто  у нас оказывается невостребованным.  Мне бы очень хотелось, чтобы и нынешний Архиерейский собор внес свою лепту в  дело, скажем так, раскрепощения  духовных сил мирян. Чтобы, действительно, люди свои таланты и свое усердие отдавали Церкви.  И чтобы они чувствовали, что они в церкви – не гости, не захожане. Что  они тоже несут ответственность за судьбу Церкви. Вот если мы этим чувством ответственности все проникнемся, и архиереи, и священники, и богословы, и миряне,  вот тогда, я думаю, у нас произойдут серьезные  позитивные и качественные сдвиги.  К сожалению, наше время истекло.

- Спасибо, Владыка.

- Спасибо вам,  Екатерина Юрьевна,   за то, что  вы были гостем нашей передачи.

- Спасибо вам за то, что вы меня пригласили.  И позволили  задать  вам вопросы.   Спасибо.

- Дорогие братья и сестры,  оставайтесь с нами. Мы продолжим передачу через несколько секунд.

СЮЖЕТ

 - Мы снова в студии программы «Церковь и  мир».  Сейчас я отвечу на некоторые ваши вопросы. Здравствуйте, Анастасия.

- Здравствуйте, Владыка. Сегодня вопросы т телезрителей будут не тему эзотерики и магии. Первый вопрос от Олега Иванова из Рязани. Он спрашивает: "Скажите, как Русская Православная Церковь относится к толкованиям снов? Насколько мне известно, толкование снов не признается церковью. Но, с другой стороны, в Ветхом Завете есть конкретное упоминание  об этом".

-   В Ветхом Завете есть упоминание о  пророческих снах,  о снах, когда  Господь тому или иному человеку открывал будущее через, через сны.  Но  это явление  особого порядка.  Это явление  происходит иногда и в жизни людей. И, как правило, человек  очень хорошо ощущает, если этот сон особого рода.  То, что у нас на Руси  называли вещим сном. В абсолютном большинстве случаев сны – это  некая автономная работа нашего  мозга,  которая  связана  с пережитым нами опытом, с какими-то нашими страхами.  Ведь чаще всего человеку снится именно то, что он видел или что он слышал или чего он опасается.  И вот  иной раз человеку приснится,  что что-то произойдет,  он начинает  бояться, что это произойдет.  Но ему это приснилось именно потому, что он боится, что оно произойдет.  Поэтому  Церковь отрицательно относится к толкованиям  снов,  ко всяким сонникам,  которые публикуются. И  не верит в то, что  сны могут сбываться.  За исключением, как я сказал, особых случаев.

-  Вопрос от Владимира из Москвы: "Люди,  симпатизирующие целителям  и  ворожеям, которые ныне  окружены иконами, крестами,  ссылаются  на место в  Евангелии, где ученики Христовы как бы жалуются Христу на неких людей, занимающихся  исцелением тяжелобольных и  совершающих иные чудеса именем Христа.  На что Иисус Христос велел оставить тех в покое, если они делают это от имени Бога. Нынешние лекари жалуются на запрет прихожанам православной церкви обращаться к  ним.  Как им ответить? Как быть?

- Вот если речь идет о лекаре или враче обычном,  то  Церковь никогда не запрещает   к  таковому обращаться. Наоборот, всегда напоминает людям, что врачи созданы богом  и благословляются церковью на свой труд для того чтобы мы к ним обращались, когда  мы болеем.  Но если  речь о различных знахарях, целителей, гадалках, экстрасенсах,   в том числе тех, которые увешивают свои  приемные  иконами, крестами, зажигают свечи, то Церковь к ним всегда относилась  и относится резко отрицательно. И использование  христианской символики  в данном случае является  своего рода кощунством. Потому что человек под  сенью христианских символов занимается по сути дела  антихристианскими  деяниями.  А почему Церковь выступает против колдунов и целителей и знахарей? Потому что эти люди  оперируют такими силами,  природу которых они сами не знают. И  часто  это бывает  именно бесовские силы, которые воздействуют на человека,  которые делают человека зависимым от этих знахарей.  Почему,  например,  человек  приходит к такому  знахарю, он говорит, на тебе порча. И сначала он внушает человеку, что  на нем порча.  Потом он внушает ему, что он снимет с него порчу.  Потом он якобы снимает  эту порчу, но человек попадает в зависимость от этого  знахаря.  И это очень опасное явление.  Поэтому Церковь всегда очень  отрицательно к этому относилась.

- Владыка, благодарю вас за ответы. Спасибо вам большое.

- Спасибо вам, Анастасия. Дорогие братья и сестры,  я хотел бы напомнить вам  слова Иисуса Христа о бесах: "Сей же род изгоняется только молитвою и  постом".  Всего вам доброго. И да хранит вас всех Господь!